Вода поднялась в погребе, над бочками, с пороховыми бочками — «Бочки!.. Бочки! Есть бочки на продажу?» — и мы с пересохшими горлами спускались к ней. Оно поднялось к нашим подбородкам, к нашим ртам. И мы выпили. Мы стояли на полу подвала и пили. И мы снова поднялись по лестнице в темноте, шаг за шагом, поднимаясь вместе с водой.