Накинув одежду, Мерри выглянула наружу. Мир потемнел. Сам воздух казался коричневым, и все вокруг было черным, серым и без тени; была великая тишина. Никакого облачка не было видно, разве что далеко на западе, где еще ползли самые дальние ощупывающие пальцы великого мрака и сквозь них просачивался слабый свет. Над головой висела тяжелая крыша, мрачная и невыразительная, и свет, казалось, скорее угасал, чем становился все ярче.