За год до моего приезда в страну произошло согласованное движение среди нескольких рабов на Байю-Беф, которое закончилось действительно трагически. Я предполагаю, что в то время это было предметом газетной известности, но все мои знания об этом были получены из рассказов тех, кто жил в тот период в непосредственной близости от волнений. Оно стало предметом всеобщего и неизменного интереса в каждой хижине рабов на заливе и, несомненно, перейдет к последующим поколениям как их главная традиция. Лью Чейни, с которым я познакомился, — проницательный, хитрый негр, более умный, чем большинство представителей его расы, но беспринципный и полный предательства, — задумал создать компанию, достаточно сильную, чтобы пробиться сквозь всякую оппозицию к соседняя территория Мексики.